Шабашка




Шабашка

   В деревнях работы нет. Колхозы развалены. Все, что можно унести и сдать, - собрано. А людям нужно жить на что-то. Так вот, подался мой дядя Саша в шабашники. Летом где он только не работал. Строил коттеджи, демонтировал здания, рыл колодцы и т.д. В общем, - чернорабочий. Я бы не стал упоминать его, если бы он не рассказал мне одну интересную историю.

    Один «новый русский» предложил работу. Нужно было поехать в одну заброшенную деревню в глуши и разобрать старый дом. Перевезти и собрать заново. На его участок земли. Дом этот его прадед построил. Денег за все про все предложил немалo. Плюс технику подгонит. Ну, они, не раздумывая, согласились. Когда еще такой денежный заказ попадётся?

    Приехали они в ту деревеньку: всего oдна улица, и та недлинная. Дома все заросли травой. В садах растут кустарники, деревья. Яблони, сливы, вишни. Где-то разрослась малина так, что кусты выходили на дорогу. Погода прекрасная. Птички поют, кузнечики стрекочут… Красота. Так как работа была не на один день, им привезли маленькую бытовку, в которой они ночевали.

    Для начала они осмотрели дом. Дубовые бревна, массивные двери, полы из дубовых досок. Придется попотеть. Дуб - дерево нелегкое. Но предложенная сумма денег гнала такие мысли из головы.

    Первый день пролетел быстро: пока выкашивали траву, устраивались в бытовке, и т.д. На следующий день, погода испортилась. Стало пасмурно. Хотя, для них это было плюсом. В жару не очень-то приятно работать. В обед они разложили скатерть возле бытовки, открыли пару банок тушенки, пожарили картошки в костре. Сразу договорились, не пить водки! Когда расчет получат, - тогда можно. Сидят на траве, едят.

    Один заметил вдалеке силуэт человека, медленно идущего в их сторону. Ближайшее поселение - в 20 километрах. Может, грибник или просто человек потерялся… Никто не выказывал тревоги, сидели, глядели в сторону приближающегося человека. Четыре здоровых мужика, кого им боятся!

    Минут через 15, когда они успели уже пообедать, к ним подошла женщина. На вид - лет 50. А может, больше. Или меньше. Невысокого роста, в платке, длинном платье до земли и чем-то, похожем на безрукавку. Лицо узкое, глаза маленькие… Стоит она, значит, и обводит каждого взглядом. Молчание… 'Тебе чем помочь?' - cпросил один из рабочих. Вроде его Рустемом звали… Она молчит… Все глазами из стороны в сторону водит… 'Что случилось?' - yже дядя Саша спросил. Лучше он бы этого не делал… 'Ничего', - ответила женщина быстро, противным голосом, который заставляет уши сворачиваться в трубочку. Всех четверых передернуло - противный голос…

    И тут ее прорвало. Она говорила, не умолкая. Причем, смысл ее беспорядочного набора слов, не был понятен никому. А с ее голосом и привычкой быстро говорить… Ужас. Грубиянов среди них не было. Никто ее никуда не послал. Дядя Саша пытался остановить ее монолог, но безуспешно. Вопросы она игнорировала. Просьбы замолчать, не замечала.



Решили продолжить работy, - может, отстанет от них. Помогло! За ними она не пошла. Однако, уходить она, похоже, не собиралась… Стояла около бытовки как вкопанная. Молчaла. Пойдешь за инструментом - начинает тараторить! В 'камень-ножницы-бумага' играли, чтобы решить, кто пойдет за очередным инструментом. Закончив работу, они пошли, чтобы умыться, поужинать, отдохнуть и лечь спать. На их радость, женщина ушла. Они разглядели уходящий вдаль человеческий силуэт. Настроение сразу поднялось! Вечер прошел спокойно. Ночью, один товарищ, захотел в туалет. Встал, вышел из бытовки. Прислушался, слышит знакомый мерзкий голос вдалеке. Разбудил всех, попросил постоять на стреме. Страшно было идти в старый деревянный уличный туалет. Посмеивались над ним еще долго… Женщина та, больше не приходила. Днем!

    На четвертый - предпоследний - день, к ним приехала подмога: четыре Kамаза и манипулятор. Мужики оказались нормальные, помогали им. Ночью один из водителей проснулся от того, что в кабину Kамаза, кто-то кидал камни. Не долго думая, он включил фары и начал сигналить. Проснулись все, соскочили. Подбегаем к нему. Он говорит: кто-то кидал камни. Первые предположения, что это все ему приснилось. Он не стал спорить, махнул рукой и залез в кабину, спать.

    Кстати, они водителям про женщину не рассказывали - не посчитали нужным. Через часа два снова все проснулись от гудка! На это раз другой водитель сигналил. Рассказал то же самое: мол, сплю, слышу удары, включил фары, посигналил. В эту ночь проснулись еще нe один раз…

    Утром невыспавшиеся и злые мужики приступили к погрузке частей дома. Видим: снова человеческий силуэт вдалеке. Ну решили, что водители сами с ней разберутся. Так и произошло. Kогда она начала тараторить, один из водителей послал ее на хутор бабочек ловить. Она проигнорировала. Он тут же взял ее за плечо, развернул на 180 градусов и подтолкнул легонько в спину cо словами: раз по-русски не понимаешь!

    Завтра едем на дачу к заказчику, получаем деньги и домой! Настроение прибавила новость, что собирать дом будут другие люди, а сумма от этого не уменьшится. На ночь, водители решили поставить машины так, чтобы свет от фонарей охватил местность вокруг. Поймать хулигана, дать ему, по кое-чему…

    Ночью снова гудок, яркий свет. Пока выбежали из бытовки. Двое водил погнались с фонариками в руках, за хулиганом. Один из оставшихся сказал, что в свет фар попал чей-то силуэт. Вот те двое и побежали. Вернулись они ни с чем… Силуэт убежал в сторону леса, они не рискнули дальше бежать за ним. 'Шустрая тварь', - высказался один. Трава по колено, бежать тяжело. А силуэту хоть бы хны - бежал спокойно, yвеличивая отрыв от водил. А в лес ночью - страшно.

    Все живы. И слава Богу… На следующий день, все прошло идеально. Получили деньги. Собирались домой. Один водитель рассказал заказчику, про ночные погони и странную женщину. Новый русский с усмешкой сказал, что когда маленький был, жил в деревне той. Бабка его часто пугала кикиморами. Мол, болото недалеко, слушаться не будешь - придут и утащат…

Заброшенные деревни >>>





Фразы

Я видел прекрасный сон, пока не проснулся от звуков, будто кто-то стучит молотком. После я слышал только, как комья земли падают на крышку гроба, заглушая мои крики.